|
|
 |
Каталог статей |
 |
В категории материалов: 10 Показано материалов: 1-10 |
|
Сортировать по:
Дате ·
Названию ·
Рейтингу ·
Комментариям ·
Просмотрам
Одним из участников Межрегиональной конференции «Русский язык как духовный и культурный собиратель нации» был заведующий кафедрой гомилетики (искусства проповеди) Свято-Тихоновского Православного университета, настоятель Красносельского храма Всех святых в Москве протоиерей Артемий Владимиров. Отец Артемий известен многим по своим проповедям и беседам о воспитании детей. Сам педагог, он уже более двадцати пяти лет несет детям слово Божие. Мы беседуем с отцом Артемием о том, как уберечь в школе и дома в наше непростое время своих детей от зла, но при этом не отвратить своими стараниями от веры
– Отец Артемий, введение Основ Православной культуры в школьную программу вызывало, да и сейчас вызывает очень много споров. И сейчас, когда вопрос, казалось бы, уже решен, все равно остается немало противников…
|
Познавание Христа на ощупь
Отец Мелитон, как Вы, будучи иеромонахом, попали служить в детский дом? Расскажите про место своего служения.
– Когда я еще был студентом, одним из послушаний в 4-м классе семинарии у меня была задача организовать педагогический отдел и, соответственно, педагогическую практику для учащихся, а полем деятельности были как раз детские дома. После окончания обучения в семинарии я был назначен на пастырское служение в один из тех детских домов, которые опекали наши студенты. Основоположником домового храма, существующего при детском доме слепоглухих, был иеромонах Зенон. Когда он после внезапной болезни умер, то на его место назначили меня. Так вот, наш интернат слепоглухих находится в городе Сергиевом Посаде. Численность воспитанников детского дома составляет 220 человек, от 3-х летнего и до 50-летнего возраста. На каждых четырех человек необходим один воспитатель, потому как степень развития у каждого ребенка разная. Есть дети с сохранным интеллектом, есть и нет. Есть полностью слепые и есть слабовидящие или глухонемые, но видящие. Если кто-то обделен каким-то органом восприятия мира, то за счет компенсаторной функции других органов, эти дети более тонко и глубоко чувствуют мир, но по-другому. Если развитые функции у нескольких таких ребят совместить, то был бы совершенный человек.
– А у Вас есть помощники из числа священников?
– Один из тех студентов, которые несли послушание в педагогическом отделе, сейчас является моим помощником. Недавно наместником Свято-Троицкой лавры он был рукоположен во священника. Это отец Максим Каскун. Будучи студентом, он два года помогал в миссионерском служении иеромонаху Зенону в Хотьковской школе-интернате для детей с нарушениями речи, куда сейчас и направлен Святейшим Патриархом для духовного окормления и создания домового храма при интернате. Поэтому для него эта работа не внове. Тем более что и до поступления в семинарию он миссионерствовал на приходе в Лесосибирске.
В интернате есть дети с разными недостатками: кто не слышит, кто не видит, кто не говорит, как вы их всех понимаете?

Те дети, которые могут говорить – говорят, иные показывают. Кто-то пытается что-то сказать о состоянии своей души тактильно, мы и говорим с ними тактильно. На исповеди можно услышать перечисление таких плохих поступков, в которых они должны попросить прощения друг у друга. Например, если они поссорились или подрались, кто-то у кого-то без разрешения что-то взял. С моей стороны идет ликбез о том, что такое хорошо и что такое плохо.
С детьми, которые не видят, но говорят, идет более детальный разговор: как они провели свой день или неделю, а потом я кратко называю то состояние души, которое должно быть исцелено, уврачевано исповедью и причащением. Конечно, умеющие говорить полноценно исповедуются. Если сравнивать со взрослыми, то многие из них более открыто и глубоко понимают силу таинства исповеди. Некоторые даже просят во время службы просто подойти и скорее поисповедывать, если их тяготит ссора с кем-то или чей-то поступок.
Поскольку отсутствует особое правило ко причащению для подобных детей-инвалидов, то для них таким правилом становится мир со всеми. Если они с кем-то подрались, не помирились, то они должны в первую очередь простить друг другу. Но об этом мы читаем и в молитвослове. Дети должны примириться со всеми. Также важно наличие крестика. Некоторые могут его снять, где-то оставить, забыть, однако внешний знак принадлежности себя христианству для них проявляется как раз через ношение нательного крестика. Если крестика нет, я могу отложить причастие до следующего раза.
|
При храме во имя праведного Иоанна Кронштадтского г. Владивостока вот уже четвертый год существует Общество православных врачей. Одно из направлений деятельности общества – распространение информации о том вреде, какой наносят аборты как отдельным людям, так и государству в целом. Этим занимается созданный при Обществе православных врачей комитет по борьбе с абортами.
Александр Кузнецов, один из членов комитета, рассказал о деятельности комитета и тех трудностях, с какими сталкиваются люди, несущие правду об узаконенном детоубийстве.
Многие средства массовой информации знакомят с заведомо искаженными или ложными сведениями о том, как обстоит дело с абортами. Почему?
– Здесь не обошлось без «политики». Ведь некоторые экономически развитые страны смотрят на Россию только как на территорию, богатую сырьем. Многие организации, работающие в России под видом лечебно-оздоровительных центров и религиозных объединений, на самом деле занимаются тем, что разными методами и приемами сокращают русское население страны. Эти организации имеют неплохие финансовые источники и их основная цель – уничтожить русский народ изнутри. К примеру, глобальная организация «Международный фонд планирования семьи» как раз этим и занимается, скрывая свои настоящие намерения под маской гуманизма. Очевидно, что, если Бог не дает детей, тут трудно что-либо изменить, значит, остается планирование только в сторону ограничения количества детей. Вот здесь-то и оказывается явной ложь, подмена понятий: под планированием семьи понимается только избавление от детей.
Существует два способа такого «планирования» – аборты и контрацепция. Надо сказать, что ложь сопутствует всему, что связано с планированием семьи. Так, сторонники абортов заявляют, что прерывание беременности нужно, например, для сохранения здоровья и жизни женщины, но известно, что следствием абортов являются болезни, а иногда и гибель женщины. Считают морально допустимым убивать нерожденных детей, если они больны, якобы для сохранения здоровья нации. Но именно как последствия абортов рождается огромное количество недоношенных и больных детей. Говорят, что мать имеет право выбора: рожать или не рожать ребенка, но умалчивают о том, что и ребенок имеет право, – право на жизнь.
Уверяют в полной безвредности гормональных препаратов, но гормональные контрацептивы подрывают здоровье женщины еще больше, чем водка и табак. Утверждают, что распространение контрацепции предотвращает аборты, но, по статистике, в США, например, больше половины абортов производится в результате неудачной контрацепции. А если вы копнете глубже, то обнаружите нацистские корни тех идей, на которых строится деятельность по планированию. Например, планирование семьи сродни сокращению численности славян на оккупированных территориях, которое германское руководство намеревалось провести во время Второй мировой войны. Следующая выдержка из материалов Нюрнбергского процесса показывает, какими мерами это должно было быть достигнуто: «Должны быть использованы пресса, радио, кино, а также брошюры, буклеты и лекции, чтобы распространить среди русского населения идею, что вредно иметь несколько детей. Мы должны указывать на расходы, которые приносят дети, и на хорошие вещи, которые люди могли бы иметь за деньги, потраченные на детей. Мы должны намекать на опасность рождения детей для здоровья женщины. Параллельно этой пропаганде должна быть развернута широкомасштабная кампания в пользу противозачаточных средств».
Как это похоже на то, чем сейчас занимаются различные ассоциации по планированию семьи!
– А что об этом думают местные органы власти?
– Мы пока не видим реальной помощи с их стороны.
– В чем заключается ваша миссия?
– Миссия… Это слишком сильно сказано. Мы просто пытаемся информировать людей. Ведь часто даже врачи-гинекологи скрывают информацию о последствиях избавления от ребенка.
Когда мы приходим в больницу с листовками и стендами о вреде аборта, нередко слышим от врачей: «У нас нет разрешения горздрава на представление данной информации в пределах лечебного учреждения». А ведь мы не выступаем с лозунгами, мы всего лишь пытаемся действовать на правах свободы слова.
Не является открытием и то, что минздрав поощряет аборты, а многие врачи говорят: «Это наша работа». То, что называется «работой», на самом деле – чистое убийство. Наукой доказано: человек становится человеком с момента зачатия. И некоторые молодые мамы, решившись на аборт, не понимают, на что идут. В больнице их толкают на аборт. Представив себе безысходную картину: одна с ребенком без мужа и образования, девушка решается на убийство. Двойное убийство…
– Двойное?
– Девушка, совершившая аборт, уже никогда не будет здорова. Кроме того, это обязательно скажется на здоровье последующих детей. Я не врач, но если девушка обратится с консультацией к специалисту, она узнает, какие тяжелые последствия ее ожидают. Я уже не говорю о том, что убийство – это тяжкий грех, за который ей придется расплачиваться всю жизнь. Я вовсе не пытаюсь никого запугивать ударными фразами. Так есть на самом деле.
– Как реагируют на ваше движение сами врачи?
– По-разному. В большинстве случаев они отказывается нам помочь в распространении информации. Наш духовный руководитель отец Александр благословил нас развешивать плакаты и листовки только там, где это разрешено руководством медицинского учреждения. Многие врачи, прочитав наши листовки, говорят: «Вы что, хотите, чтобы я признал себя убийцей?» Другие, узнав, что мы выступаем от лица Русской Православной Церкви, принимают нас за сектантов. Только единицы идут навстречу и берут ответственность за информирование на себя. Благодаря этим единицам в скором времени мы поставим стенды в одной из крупных больниц города и в медицинском центре «Ярослава».
– Почему вы так глубоко прониклись именно этой проблемой?
– Я – военный, и моя главная задача – защищать. Мы все осознаем, что человеческая жизнь бесценна, но мало кто пытается что-то сделать для ее спасения. Детей убивают тысячами. Смерть невинных не дает мне покоя. И я не могу молчать и делать вид, что ничего не происходит. Прежде чем начать этим заниматься, пришлось глубоко задуматься о своей душе, своих собственных поступках, действиях, мыслях. Только когда человек увидит себя, он сможет увидеть многое вокруг себя. По правде говоря, у нас уже не раз опускались руки: очень трудно открывать людям глаза и идти против течения. Нас мало, а против нас – мощная пропаганда сексуального образования, контрацептивов, абортов, осуществляемая через СМИ, интернет, радио, различные организации. Россию всячески пытаются убедить в том, что все это ей во благо. А к чему, скажите, Америке, предлагающей России «полезную инъекцию» сексуального просвещения, заботиться о благе нашей страны? Как бы там ни было, несмотря на явное противостояние как за пределами нашей страны, так и внутри ее, мы уже не вправе останавливаться. И каждый раз, обращаясь к человеку, мы надеемся, что он услышит нас.
|
Беседа с архимандритом Тихоном (Шевкуновым)
ректором Сретенской духовной семинарии
Отец Тихон, вы по благословению Святейшего Патриарха несете послушание ректора Сретенской духовной семинарии и постоянно общаетесь со своими воспитанниками. А как вам вспоминаются ваши студенческие годы?
– Мои студенческие годы – это конец 1970-х – начало 1980-х годов. Прекрасное, замечательное время. Я был студентом сценарного факультета ВГИКа. Это был особый институт, в первую очередь, потому, что там была удивительно домашняя, семейная атмосфера, очень дружеская обстановка. Могу сказать, рассказы о богемности ВГИКа далеки от реальности. Мы жили обычной студенческой радостной, полной открытий жизнью, которая, впрочем, была очень напряженной: мы много и с охотой учились.
У нас были замечательные преподаватели. Многих из тех, кто учил нас тогда во ВГИКе, по идеологическим соображениям не брали в большие вузы, например в университет. Такие преподаватели считались неблагонадежными, например Мераб Константинович Мамардашвили, выдающийся философ, хотя сам себя он философом никогда не называл. Говорил, что философы – это Платон, Гегель, Кант, а он занимается философией. Наше институтское начальство на удивление как-то решало проблему с преподаванием у нас «неблагонадежных» профессоров. Может быть, этому способствовало то, что училось во ВГИКе совсем немного студентов. Наш, например, курс в 1982 году окончило всего восемь человек. Но зато к нам приезжало множество студентов из МГУ и других институтов, на лекции к тому же Мерабу Мамардашвили, так что аудитория была битком забита, ребята сидели на полу между партами, перед кафедрой. Это давало нам иногда удобную возможность, оставаясь незамеченными, прогуливать такие лекции, нежась где-нибудь на соседней ВДНХ, на лужайке. До сих пор жалею об этом. А расплачиваться за это мое запоздалое покаяние приходится нашим студентам: у нас в семинарии меры по отношению к прогульщикам просто драконовские.
Не могу не вспомнить Владимира Яковлевича Бахмутского, преподавателя зарубежной литературы. Он очень глубоко и серьезно прививал нам навыки литературного анализа. Историю русского искусства, живописи, иконописи нам читал такой замечательный человек и подвижник как Николай Николаевич Третьяков. Потом он частенько вместе со своим сыном приходил к нам в монастырь. Но в первую очередь нашими воспитателями и преподавателями были Евгений Александрович Григорьев и Вера Владимировна Тулякова – сценаристы, писатели. Евгений Александрович был, с моей точки зрения, выдающимся русским писателем, хотя его мало знают, но талант его был по-настоящему уникален. Когда-нибудь, думаю, его произведения прочтут и оценят.
Свободного времени, несмотря на напряженную учебу, как это ни удивительным сейчас кажется, все равно было достаточно. За исключением сессии, конечно. Мы очень много читали, ездили по стране. А еще любили гулять по Москве, по Замоскворечью. Все-таки Москва тридцать лет назад была во многом другая: более спокойная, доброжелательная, хранящая еще красоту старинных улиц. Эти прогулки, наши бесконечные юношеские разговоры и споры, столь важные тогда для становления личности, запомнились на всю жизнь как очень светлое ощущение. Мы любили свою страну, но относительно власти и системы не питали никаких иллюзий. Наше поколение, отторгая навязчивый, лживый идеологический официоз, училось находить духовную опору сначала в русской и мировой культуре, литературе, а уже они постепенно подвели нас к самому великому и главному – к вере, к упованию и надежде на Господа Бога.
|
Председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата архиепископ Волоколамский Иларион ответил на вопросы корреспондента «Российской газеты».
Самоволка: со службы на службу
— Владыка, еще недавно Ваше богослужение проходило в одном из музыкальнейших городов мира — в Вене. Там жили и творили величайшие композиторы — Моцарт, Гайдн, Бетховен, Шуберт, Брамс. Наверное, это вас и подвигло к сочинению музыки?
— Моя композиторская судьба странная и неординарная. Однажды в своей жизни я музыку бросил. Причем сделал это сознательно и, как предполагал, навсегда. Просто оказался перед выбором: служить музыке или Церкви. И выбрал Церковь.
11 лет я учился по классу скрипки и композиции в музыкальной школе им. Гнесиных, потом в Московской консерватории. Предполагалось, что стану профессиональным музыкантом. Но параллельно я начал ходить в церковь. И с каждым днем храм притягивал меня все больше, а музыка — все меньше.
— То есть Церковь Вас оттеснила от музыки?
— Несколько лет я жил в состоянии не то что раздвоенности, но как бы постоянно спрашивал себя: чему все же я должен посвятить свою жизнь? В конце концов осознал, что больше всего хочу служить Церкви.
— Сколько Вам было лет?
— 15. Думаю, мой выбор стал результатом того внутреннего процесса, который непросто объяснить словами. Но поиск привел к безошибочному результату.
— Вы так уверены в этом?
— Человек, который ступил на путь служения Церкви и сделал это сознательно, никогда не пожалеет о своем выборе.
— И Вы бросили Московскую консерваторию?
— Из консерватории меня призвали в армию. Такие были условия: сначала требовалось отдать Родине «священный долг», а потом уж заниматься тем, к чему призывает душа. Конечно, если бы не служба в армии, я бы стал поступать в семинарию сразу. Однако я не хотел уклоняться от службы в армии, знал, что надо отслужить и после этого со спокойной совестью оставшуюся жизнь посвятить тому, к чему стремился — церковному служению.
— Где Вы служили, если это не военная тайна?
— В Образцовом оркестре Пограничных войск. Всем оркестром мы ездили по погранзаставам Дальнего Востока, играли концерты эстрадной музыки. Моим инструментом был электроорган. Мы проехали часть границы с Китаем — от Хабаровска до Благовещенска. От одной заставы к другой — сотни километров.
— У Вас, наверное, и награды имеются?
— Был нагрудный знак «Отличник погранвойск». Хотя, на мой взгляд, я не заслужил его. В самоволки ходил.
|
Лето! Благословенная пора, сезон отпусков, поездок к побережью, в лес, на разнообразные экскурсии. Кто-то проводит свои две недели отдыха безвылазно на даче, кто-то проведывает родственников в сельской глубинке, а кому-то невтерпеж отправиться в долгожданное путешествие. А что делать в этих обстоятельствах православным людям, прихожанам, если нет поблизости храма, чтоб сходить на утрен ний молебен или поучаствовать в литургии? Как вести себя во время путешествия по местам различных религий? На наши вопросы ответил настоятель Свято-Игнатьевского храма протоиерей Георгий Гуляев.
Батюшка, начался летний сезон - долгожданная пора отпусков, поездок, экскурсий. Означает ли отъезд в отпуск то, что в духовной жизни православного человека тоже наступает какой-то перерыв? Ведь не всегда есть возможность сходить в храм во время отдыха в пансионате или санатории.
- Нужно понимать то, что Православие - это не некая система ценностей или корпоративная культура, действующая в рамках определенных условий. Православие - это сама жизнь человека, и в этой жизни не должно быть каких-то перерывов. У этой жизни может быть разная интенсивность, связанная с установленными Церковью периодами, т.е. например, с праздниками, постами, с общественной и частной молитвой и т.д. Но то время, которое мы называем светским словом "отпуск", тем не менее, не должно являться для человека периодом ослабления духовной жизни. Давайте честно посмотрим на свою жизнь и откровенно признаемся себе в том, что очень часто непосещение храма мы оправдываем каждодневными заботами, суетой. А отпуск - это как раз то время, когда можно убрать препятствие - работу или занятость - и прийти в храм Божий. Обстоятельства, связанные с отъездом, для верующих людей не проблема, потому что время отпусков они часто посвящают паломничеству, и их духовная жизнь становится даже более интенсивной - они посещают святые места, монастыри, где могут получить добрый духовный совет и поддержку.
|
27 июля начнется Первосвятительский визит Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла на Украину. Предстоятель посетит Киев, а также несколько городов на востоке и западе страны. В преддверии этого исторического события Блаженнейший митрополит Киевский и всея Украины Владимир ответил на вопросы корреспондента газеты «Известия» Бориса Клина.
― Владыка, год назад Украину посетил Патриарх Алексий II. Какое влияние оказал тот визит? Изменилась ли ситуация в Церкви за это время?
― Визит Святейшего Патриарха Алексия в Киев увенчал всеукраинские торжества, посвященные 1020-летию Крещения Руси. Они стали главным событием года. Впервые за долгое время и Церковь, и власть, и общество отмечали Крещение Руси как главный исторический праздник нашего народа. На торжества прибыли Предстоятели и высшие иерархи Поместных Православных Церквей во главе с Константинопольским Патриархом Варфоломеем. Я с волнением вспоминаю совместную Божественную литургию у памятника Крестителю Руси на Владимирской горке, выступления Святейшего Патриарха Алексия во время празднеств, это было высокое свидетельство единства нашей Церкви, рожденной в Киеве на берегах Днепра. Благодаря юбилею сотни тысяч людей в столице и регионах прикоснулись душой к истории и истокам своей веры православной.
Во время торжеств президент Украины Виктор Ющенко объявил об издании указа, согласно которому День Крещения Руси у нас является государственным праздником, о чем мы неоднократно просили нашу власть. Этот праздник останется нашим потомкам, молодым людям, которые приняли самое горячее участие в киевских торжествах. Что касается ситуации в Украинской Православной Церкви, то она не изменилась: Украинская Церковь едина и через все сложности сегодняшнего времени несет свою спасительную миссию.
― Тогда, прощаясь в Киеве с Патриархом Алексием, Вы сказали: «Приезжать к нам надо чаще, чем раз в 17 лет». И вот ― визит нового Предстоятеля на Украину: что в его программе?
― Для верующего встреча с Патриархом, участие в церковных службах ― это всегда радость, всегда праздник, и чем больше будет таких праздников ― тем лучше.
Программа всех десяти дней визита содержательна и насыщена: каждый день службы, встречи с верующими. Патриарх посетит Киев, Донецк, Горловку, Крым, Луцк, Новоград-Волынский, Почаев. Везде люди готовятся к встрече со Святейшим Кириллом. Ныне народы наших стран находятся в сложном положении: на всех давят экономический и социальный кризисы, многие лишились работы, зарплат, живут в страхе за день грядущий. Церковь сегодня, как это было много раз в нашей тысячелетней истории, должна укрепить людей в их стоянии за жизнь, семью, укрепить в терпении, в вере в свои силы. С Божьей помощью мы преодолеем нынешние невзгоды. И не такие бедствия переживали. Социальная миссия Церкви в эпоху кризиса должна быть направлена на это. Визит Святейшего Патриарха кроме главной своей цели ― свидетельства нашего единства в Господе Иисусе Христе ― должен укрепить и духовные силы православных.
|

Председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата архиепископ Волоколамский Иларион ответил на вопросы корреспондента газеты «Персона».
— Владыка, как Вам удалось окончить Оксфордский университет? Бесплатно ли Вы там учились?
— Я был направлен в Оксфорд по благословению митрополита, ныне Святейшего Патриарха. Мое обучение финансировал Международный христианский фонд св. Андрея, который оплачивал учебу в зарубежных университетах для русских студентов, выезжавших по линии Православной Церкви.
— Расскажите о новых функциях отдела, который Вы теперь возглавляете.
— Отдел сохранился как церковное учреждение, председатель которого является постоянным членом Священного Синода. Это, кстати, единственный Синодальный отдел, чей председатель имеет такой высокий статус. Из семи постоянных членов Священного Синода пять по кафедрам (митрополиты Киевский, Санкт-Петербургский, Минский, Крутицкий и Кишиневский), и только два по должности — я и управляющий делами Московской Патриархии.
Что касается структурных изменений, то Святейший Патриарх произвел административную реформу, которая направлена на то, чтобы сделать систему управления Церковью более эффективной, без дублирования функций разными подразделениями.
Наша задача — выстраивание внешней церковной политики, то есть, вся сфера ее взаимоотношений с внешним миром, включая православные церкви, католиков, протестантов, представителей других религий, соотечественников за рубежом, международные организации и правительства стран дальнего зарубежья. Отделу добавлен существенный сегмент — работа с соотечественниками за рубежом.
|
Число погибших, раненых и арестованных в столкновениях на улицах Тегерана, по официальным данным, измеряется десятками, если же верить оппозиции — сотнями. Между тем в Иране проживает около 4 тыс. наших сограждан и выходцев из России. Чувствуют ли они себя в безопасности? Этот вопрос Дмитрий Виноградов, корреспондент отдела «Репортаж» журнала «Русский репортер», задал игумену Александру (Заркешеву), настоятелю Свято-Николаевского собора, крупнейшего православного храма в Иране.
— Какая сейчас ситуация на улицах Тегерана?
— Как всегда, на телеэкране все выглядит страшнее, чем на самом деле. Вокруг нашего храма все тихо и спокойно. Мои прихожане тоже не жалуются на какую-то опасность. Наш храм находится прямо напротив бывшего американского посольства, которое в дни исламской революции было эпицентром столкновений. Но даже в те дни храм не пострадал. Так что, Бог даст, и в этот раз ничего не случится.
|
Итоги первой конференции настоятелей домовых храмов при российских вузах, сдержанный оптимизм в оценке перспектив православного свидетельства в светской школе и планы дальнейшего сотрудничества Церкви и МГУ - в интервью корреспонденту "Интерфакс-Религия" Елене Жосул настоятеля первого в современной России университетского храма, Татьянинской церкви при Московском государственном университете.
|
|
 |
Сайт управляется системой uCoz |
 |
|
 |
Статистика |
 |
|
Онлайн всего: 1 Гостей: 1 Пользователей: 0 |
 |
|